Kz Ru En
|||

Казахстанский институт стратегических исследований

при Президенте Республики Казахстан

Послание Президента народу Казахстана

Третья модернизация Казахстана: глобальная конкурентоспособность

Только те народы,  которым удастся опередить будущее и решительно пойти навстречу вызовам,

а не стоять и ждать, окажутся победителями

Хасан Рухани: Срок №2

 

 

 

Отгремели предвыборные страсти в Иране. Наш сосед по Каспийскому морю сделал свой выбор. В течение следующих четырёх лет Президентом будет Хасан Рухани, впервые избранный на эту должность в мае 2013 года.  Самое время спокойно разобраться: что изменится в жизни государства, которое является одним из самых главных партнёров Казахстана в юго-западной Азии?

 

Ситуацию комментирует Санат КУШКУМБАЕВ, заместитель директора Казахстанского института стратегических исследований при Президенте Республики Казахстан, доктор политических наук.

 

57  ПРОЦЕНТОВ – «ЗА»

 

 - Санат Кайрслямович, для начала о самих предвыборных баталиях  и результатах голосования…

- Следует сразу отметить, что нынешний президент получил уверенное большинство. Если в прошлый раз он набрал немногим более 50% голосов, то теперь 57%. И уже в первом туре он доказал, что за ним большая часть избирателей. Особенность нынешней президентской кампании: к выборам не был допущен Махмуд Ахмадинежад, экс-президент Ирана. Его кандидатуру не поддержал Наблюдательный совет, а это необходимое условие для участия в выборах. В отличие от Ахмадинежада Рухани, считается  политиком умеренного толка, склонным к постепенным реформам в иранском обществе. То есть, в настроениях иранцев произошли заметные изменения. И это, пожалуй, самый главный итог президентских выборов в Иране. Отмечу: самым главным конкурентом  Рухани был аятолла Ибрагим Раиси, который считается более консервативным политиком. Это опытный, харизматичный политик, популярный в консервативных кругах. Он был выдвинут Ассоциацией боевого духовенства и поддержан ключевой коалицией иранских консерваторов — «Народным фронтом исламских революционных сил». Это серьёзная политическая сила.

- Мы с вами не можем обойти вниманием  ужасные теракты, которые произошли в Иране…

-  Взрывы прогремели в парламенте, который является одним из ключевых центров власти. Боевики атаковали усыпальницу аятоллы Хомейни, лидера исламской революции. Он возглавлял страну с 1979 по 1988 год. Мавзолей Хомейни – это сакральное место для иранцев. По официальным данным погибло 13 человек, 42 получили ранения разной степени тяжести.

- Это тот случай, когда можно сказать: «Ничего святого!» Не очень хороший знак для начала второго  президентского срока. Отразится ли эта трагедия на выработке нового курса?

- Безусловно, террористические акты направлены на то, чтобы  потрясти страну. Заставить её лидеров пойти на уступки. Но на политику государства, на позиции страны в глобальном и в региональном контексте эта ужасная история не повлияет. Очевидно, что иранское руководство не поддастся угрозам террористов. Наблюдатели, в том числе и западные, отмечают: эти атаки с участием смертников – первые в истории исламской республики с момента её основания. То есть с 1979 года. При этом, иранское общество показало высокую степень устойчивости к подобным атакам.

 

ТЕГЕРАН-2017. ГИБНУТ ЛЮДИ…

 

- Многие эксперты отмечают, что эти теракты ожидаемы. Иранские добровольцы воюют в Сирии на стороне президента Асада против ИГИЛ. Их отряды находятся в Йемене, защищают братьев-шиитов. Не наблюдает ли мир  очередной виток суннитско-шиитских разборок? Ведь ИГИЛ – это, прежде всего,  сунниты, а уж потом террористы, экстремисты и вообще малосимпатичные личности, отрезающее головы своим «оппонентам»…

- Я абсолютно не согласен с этой точкой зрения. Дело не в шиитско-суннитском противостоянии. Поскольку от рук игиловцев гибнут и сунниты. Это не религиозная война, а политическое противостояние. Тот же Башар Асад – ни суннит, не шиит, а алавит. При этом, он возглавляет светский режим, а его ближайший союзник - Исламская Республика Иран. Поэтому их борьба с ИГИЛ не вписывается в религиозный контекст. Не будем отрицать: симпатии  многих шиитов Ближнего Востока на стороне шиитского Ирана. Но это ни в коей мере не говорит о том, что иранцы воюют на стороне единоверцев, только из-за религиозных мотивов. Палестинское движение «ХАМАС» по сути суннитское, но близкий партнер Ирана. Поэтому, здесь всё тоньше. Кстати, нападавшие террористы – граждане Ирана, присоединившиеся к ИГ. Надо быть крайне осторожным, когда оцениваешь ситуацию в этой стране.

- Вы убедительно изложили свою точку зрения. Добавлю, что Тегеран -2017 не вписывается в то видение мира, которым не устаёт нас удивлять американский президент. Напомню: Дональд Трамп во время визита в Саудовскую Аравию назвал Иран террористическим государством. В этом пассаже нет логики – как минимум. Понятно, что отношения Ирана  с заокеанской державой ухудшились. Отразится ли это на ситуацию в Центральной Азии?

- Естественно, это не прибавит стабильности – и в мире, и в нашем регионе в частности. Антииранская риторика, её эскалация – это контрпродуктивно со всех сторон. Но особенно в том случае, если речь идёт о Ближнем Востоке. Ответственность за теракты в Тегеране взяла на себя ИГ. И понятно, что Иран находится на переднем крае борьбы с этой террористической структурой. Американцы создали антиигиловскую коалицию, ведут военные операции в Ираке и Сирии. Но при этом упорно игнорируют страну, активно противостоящую ИГ. Иран – серьёзный, влиятельный политический игрок на Ближнем Востоке. Чем скорее в Америке это примут, тем лучше.

 

ВРЕМЯ МЕНЯЕТСЯ

 

- У меня такое ощущение, что у господина Трампа плохие консультанты по Ближнему Востоку. Будем надеяться, что он их заменит. Но давайте закроем тему терроризма, хотя она сегодня превалирует.  Хочу вас спросить, что изменилось за эти четыре года в отношениях Казахстана и Ирана? Допускаю, что для Ирана наша страна -  немагистральное направление. Головная боль – отношения с США. Для иранцев важна  Европа, российский вектор, ситуация в Сирии, в Йемене…

-  К Центральной Азии, к Казахстану в частности, Иран относится весьма позитивно. Наметился прогресс в переговорах по статусу Каспия. И хотя до окончательного решения вопроса ещё далеко, дело продвигается. Переговоры идут, и это на сегодня самое главное. Иран демонстрирует конструктивную позицию, что внушает осторожный оптимизм. В этом году в Тегеране будет 50-е юбилейное заседание Специальной рабочей группы (СРГ) по статусу Каспия. Суть в том, что Тегеран и другие прикаспийские страны принципиально привержены диалоговому дипломатическому пути решения вопроса.

При этом геополитические интересы Ирана сейчас сосредоточены в арабском мире, в частности, в Ираке,  в Сирии и в Йемене. Разумеется, Иран заинтересован в добрососедских отношениях со странами Центральной Азии. Регион для Тегерана стратегический тыл. И в этом смысле визиты президента Казахстана Нурсултана Назарбаева в Тегеран и президента Хасана Рухани в Астану продолжили и укрепили традиции добрососедства и прагматизма. Были подписаны новые торговые соглашения. В частности, предстоит реализовать потенциал железной дороги Казахстан-Туркменистан-Иран. На железнодорожную магистраль, проложенную по восточному побережью Каспия, будут нанизываться торговые сделки. Понятно, что после снятия санкций с Ирана наш товарооборот имеет шансы роста. Теперь ничто не мешает Ирану пользоваться международными финансовыми системами. Будут возобновлены операции с нефтью, увеличатся объёмы  продаж казахстанского зерна в Иран.

- Эксперты предсказывали, что Иран станет инвестировать свои средства в развитие нефтяной отрасли нашей страны. Но, очевидно, пока не до того…

-  Иран в годы изоляции изрядно поиздержался. Поэтому Исламская республика тратит финансовые ресурсы весьма осмотрительно, да и частный бизнес особо не рискует. К тому же, конкуренция на нефтяном рынке Казахстана исключительно высока. Мы же открыты всему миру. Такие нефтяные гиганты как компании Китая и США «скрестили шпаги». В частности, китайский нефтяной бизнес пользуется практически неограниченной поддержкой своего государства. Так что выиграть в соотношении «цена-качество» иранцам будет нелегко. Дверь для иранского бизнеса открыта. Но смогут ли они сделать такое предложение, от которого мы не смогли бы отказаться, это вопрос.

- Потенциал добрососедских отношений – дежурный штамп дипломатов. Но отражаются ли они на реальное положение дел? Товарооборот, например?

- Резких рывков здесь ожидать не стоит. Понадобится упорная планомерная работа. Вы говорите о «штампах». Но ведь они отражают истинное положение дел! Добрососедские отношения – это фундамент, без которого не построишь ни одно здание. Но иранцы ценят тот неоспоримый факт: даже в трудные годы, когда действовали международные санкции, Казахстан старался сохранить торговые связи. Хотя сам пострадал из-за глобального финансового кризиса, и его покупательская способность резко упала. Приведу такой пример. Иран закупал у нас нефть для своих нужд через Каспий, а затем отгружал эквивалентное сырье из своих портов в Персидском заливе. Во время санкций этот процесс прекратился. Международные банки опасались проводить оплаты. Теперь надо многое восстановить, в частности схемы поставок. Вспомнить о старых клиентах и найти новых.

 

ВЗЯТЬ И РАЗОРВАТЬ?

 

 - Трудно  рассказывать об Иране и не вспомнить о его ядерной программе. После командировок визитёров из МАГАТЭ мир поверил в мирные устремлений иранцев. Или взяла верх американская точка зрения? Дескать, доверять коварным персам нельзя -  ни при каких обстоятельствах?

- Я полагаю, что сегодня даже самые агрессивные СМИ убедились в беспочвенности своих обвинений. Истерия в отношении этой страны стала заметно глуше. 14 июля 2015 года было подписано соглашение по иранскому «ядерному досье». Гаранты договора – четыре постоянных члена Совбеза - Великобритания, США, Россия и Франция. А также ФРГ и Европейский союз. Это был всеобъемлющий план действий, который Иран последовательно выполняет. К нему претензий нет. Парадокс, но Америка, несмотря на жёсткую антииранскую риторику, из этого договора выходить не спешит. Трамп, обвиняя Иран в поддержке терроризма, не может предъявить своим оппонентам ничего конкретно. Это не техническая  или научная проблема, а чисто политическая.

- Мир пугают иранскими ракетами…

- Ракетные технологии Ирана не имеют прямого отношения к ядерному оружию. Ракеты не попадают под соглашение от 14 июля 2015 года. Это вопрос обороны страны. Кстати, если даже Трамп захочет разорвать с таким трудом достигнутое соглашение «шестёрки» с Ираном, сделать это будет непросто. Надо будет договариваться  с собственными союзниками  по НАТО. А это процесс не простой…  

- И заключительный вопрос. Ваш прогноз: как будут развиваться казахстанско-иранские отношения в ближайшее время, до 2021 года?

- Я думаю, что основа наших добрых отношений (а она заложена благодаря  политикам двух стран, в том числе и Рухани) – это весомый аргумент в пользу дальнейшего их развития, о чём мы с вами уже говорили.  На недавнем саммите  ШОС в Астане Иран присутствовал в качестве наблюдателя. Делегацию возглавлял министр иностранных дел Джавад Зариф. Он был принят Президентом Казахстана Н. Назарбаевым, провёл серию двусторонних переговоров со своими коллегами, в том числе и казахстанским. Иран внимательно относится к странам центральноазиатского региона. Не секрет, Исламская Республика Иран хочет вступить в ШОС. Это для Тегерана вопрос стратегического характера. Но здесь единства в рядах членов ШОС пока нет. Таджикистан возражает. Мне не хотелось бы комментировать таджико-иранские отношения. Остаётся надеяться, что обе страны решат двусторонние вопросы. Принятие Ирана активно продвигает Россия. Что касается Казахстана, наша страна за принятие Ирана в ШОС. Это соответствует нашей многовекторной политике.

 

 

Беседовал

Юрий КИРИНИЦИЯНОВ

АиФ, 12-18 июля, 2017