Kz Ru En
|||

Казахстанский институт стратегических исследований

при Президенте Республики Казахстан

Послание Президента народу Казахстана

Казахстан в новой глобальной реальности:

рост, реформы, развитие.

 Мы обязательно победим новый глобальный кризис. Для этого у нас есть единая воля, прочные традиции единства народа. Мы выведем наш Казахстан на новые рубежи развития!

Энергетическое сотрудничество КНР и стран Юго-Восточной Азии: возможности и перспективы для Казахстана

ХОН ЕВГЕНИЙ

За последние несколько десятилетий Китай и отдельные страны Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) прошли путь глубоких экономических и социальных преобразований. Сегодня многими экспертами прогнозируется, что данный регион и в дальнейшем будет развиваться ускоренными темпами, что, в свою очередь, актуализирует вопрос о возможностях и угрозах, связанных с энергетической безопасностью в Юго-Восточной Азии.

Для КНР данный регион играет ключевую роль, так как именно через него проходят все морские пути из стран Ближнего Востока, Африки и Латинской Америки – основных китайских экспортеров энергоресурсов. Члены АСЕАН также непосредственно помогают удовлетворять растущие потребности китайской экономики в энергии, в основном за счет продажи природного газа – более чистой альтернативы нефти и углю, что особенно актуально для Китая в рамках политики снижения вредного воздействия на окружающую среду.

Краткая характеристика состояния энергетического

сектора стран Юго-Восточной Азии

В последнее десятилетие центр тяжести мировой энергетической системы все больше смещается в сторону Азии. Наряду с Китаем и Индией в число активных игроков энергетического рынка вошли десять стран АСЕАН: Бруней, Камбоджа, Индонезия, Лаос, Малайзия, Мьянма, Филиппины, Сингапур, Таиланд и Вьетнам. Бурный экономический рост в сочетании с продолжающейся урбанизацией и индустриализацией в этих государствах привел к увеличению объемов потребляемой энергии АСЕАН, начиная с периода азиатского финансового кризиса 1997-1998 гг., вызвавшего резкое падение спроса на азиатском рынке энергоресурсов. Во время последнего глобального экономического кризиса, напротив, спрос на энергоносители продолжал расти. К примеру, объемы потребляемой энергии странами АСЕАН в 2011 г. составили порядка 550 млн. тонн нефтяного эквивалента (ТНЭ) или 4,2% от мирового показателя [1]. В целом же, спрос на электроэнергию в Юго-Восточной Азии увеличился примерно в пять раз за период с 1990 г.

Вполне вероятно, что данная тенденция будет только нарастать: использование энергии АСЕАН в расчете на душу населения, по-прежнему, остается достаточно низкой – около половины от среднемирового показателя, при том, что в странах ЮВА проживает около 600 млн. человек, из которых более одной пятой не имеют доступа к электричеству. Другим примером может служить Индонезия, совокупное потребление электроэнергии в которой до 2005 г. было меньше, чем в Норвегии, несмотря на то, что численность населения Индонезии превышает численность норвежского населения практически в 50 раз. Отставание большинства стран-членов АСЕАН от развитых стран по потреблению электроэнергии на душу населения отчетливо видно на рисунке [2].

Следует отметить, что страны Юго-Восточной Азии существенно различаются по масштабам, характеру использования и наличию энергоресурсов (рис. 2). Индонезия, крупнейший потребитель энергии в регионе (36% от общего спроса), использует ее на 66% больше, чем Таиланд (второй по величине потребления) и более в 50 раз больше, чем Бруней-Даруссалам, имеющий самую низкую долю потребления энергии в регионе. Еще одним важным показателем является доступ к электроэнергии, который также колеблется в широких диапазонах: от всеобщего доступа в таких странах как Бруней-Даруссалам, Малайзия, Таиланд и Сингапур, и до 50% и ниже – в Камбодже и Мьянме [3].

Как и в большинстве стран мира, среди первичных энергоресурсов ЮВА преобладают ископаемые виды топлива, такие как нефть, природный газ и уголь, составляющие более 75%. За последние два десятилетия наблюдается устойчивый сдвиг в сторону увеличения потребления угля и природного газа, в первую очередь, за счет снижения использования нефти в производстве электроэнергии и промышленности. Однако нефть в настоящее время все же остается доминирующим видом топлива, с удельным весом 37% в энергетическом балансе и спросом в 4,4 млн. баррелей в день (б/д) [4]. Сегодня Юго-Восточная Азия все больше становится зависимой от импорта нефти и, соответственно, несет высокие затраты. Также регион становится более уязвимым в плане возможных перебоев с поставками. Члены АСЕАН стали четвертыми в мире по величине импортируемой нефти после Китая, Индии и Европейского Союза. Истощение существующих и ограниченные перспективы найти новые крупные месторождения в регионе, по оценкам некоторых экспертов, снизят добычу нефти до 2035 г. почти на треть, а расходы на импорт нефти возрастут в 3 раза до 240 млрд. долл. США [5].

Природный газ занимает второе место среди первичных энергоресурсов (21%), а объем его потребления составляет 141 млрд. м3 в год, что сопоставимо с текущим спросом на газ в Китае. Несмотря на рост объемов добытого газа, чистый экспорт газа из ЮВА, который в основном приходится на залежи в Индонезии, Малайзии, Мьянме и Брунее, в перспективе сократится с 62 до 14 млрд. м3 к 2035 г., что связано с растущими потребностями и переориентацией на внутренний рынок самих стран ЮВА [6].

На сегодняшний день в энергетическом балансе АСЕАН уголь занимает порядка 16%. Экспертами прогнозируется, что благодаря относительному изобилию и доступности залежей угля в регионе, доля его использования к 2035 г. должна составить половину от всех остальных источников. В этой связи, приоритетным для государств ЮВА является повышение эффективности угольных электростанций, средняя эффективность которых в настоящее время составляет 34%. Чистый экспорт угля региона, как и в случае с газом, также должен сократиться после 2020 г. в связи с ростом внутреннего спроса на энергоресурсы. Особо следует отметить, что среди членов АСЕАН Индонезия, по-прежнему, будет одним из крупнейших в мире экспортеров угля, увеличив его добычу на 90% до 550 млн. тонн к 2035 г. [7]

Странами ЮВА также предпринимаются усилия для расширения использования возобновляемых источников энергии (ВИЭ), на которые в настоящее время приходится 24% всего энергобаланса региона [8]. Что касается атомной электроэнергетики, то на сегодняшний день в АСЕАН она отсутствует, однако многие из стран изучали возможности ее использования. Большинство этих планов были либо отложены, либо не получили дальнейшего применения в связи с аварией на АЭС Фукусима в Японии в 2011 г.

Среди всех стран ЮВА наибольшего прогресса добился Вьетнам, подписав соглашение с Россией о строительстве первой АЭС на своей территории. Однако в январе текущего года правительство Вьетнама решило отложить строительство на 6 лет [9].

Анализ энергопотребления по направлениям использования показал, что большая часть электроэнергии приходится на промышленность (30,2%), домашние хозяйства (29,6%), а также транспорт (24,6%) (рис. 3) [10]. В странах АСЕАН наблюдается ускоренный рост потребления энергии промышленностью, в особенности энергоемкой является обрабатывающая индустрия. В домашних хозяйствах использование традиционной биомассы, как и прежде, остается ведущим источником энергии, однако ее доля постепенно снижается, так как повышение уровня жизни и продолжающаяся урбанизация обуславливают переход на современные источники энергии.

Увеличение темпов использования энергии в транспортном секторе, как и во всех остальных регионах мира, происходит в основном за счет нефти, что вынудило правительства стран принять меры по замедлению спроса за счет снижения субсидий на нефтепродукты и стимулирования использования биотоплива и природного газа. Количество пассажирских автомобилей в ЮВА возросло с 5 млн. в 1990 г. до 22 млн. на сегодняшний день, что привело к сильной загруженности дорог и загрязнению воздуха во многих крупных городах [11]. Данная проблема частично вызвана недостаточностью инвестиций в развитие общественного транспорта. Более того, многие города в регионе развиваются не компактно, а за счет расширения своих границ, следствием чего является недоступность общественного транспорта в отдельных районах.

Таким образом, разработка политики по привлечению инвестиций в транспортный и энергетический сектор будет иметь ключевое значение для укрепления энергетической безопасности и устойчивости региона ЮВА. Согласно данным Международного энергетического агентства, требуется порядка 1,7 трлн. долл. США совокупных инвестиций в развитие энергетической инфраструктуры [12]. Мобилизация данной суммы является сложной задачей до тех пор, пока не будут преодолены следующие барьеры: субсидирование цен на энергоносители, слаборазвитая транспортная сеть, нестабильность и непоследовательность энергетической политики. Реализация проектов для объединения рынков, в частности, электрической сети АСЕАН и газопровода Транс-АСЕАН, возможно будет лежать в основе повышения эффективности использования энергетических ресурсов региона, расширяя при этом коллективную энергетическую безопасность.

Другая приоритетная цель повышения энергоэффективности в Юго-Восточной Азии требует от правительств действий по преодолению широкого спектра барьеров. Более конкретные меры будут варьироваться в зависимости от страны и сектора, но основные направления, касающиеся всех членов АСЕАН, включают разработку новых стандартов экономии топлива, более строгие нормы и стандарты в строительстве и других отраслях экономики. Важно отметить, что улучшение сбора данных по энергетике является предпосылкой для эффективной политики энергоэффективности. Так, реалистичные и измеримые целевые показатели необходимы, наряду с действенными подходами к их достижению, включая механизмы для мониторинга прогресса и внесения корректив по мере необходимости. Повышение эффективности использования энергии в ЮВА также возможно путем устранения рыночных диспропорций, таких, как субсидирование и льготный порядок финансирования.

Энергетические интересы КНР в ЮВА и возможности для Казахстана

Юго-Восточная Азия играет важную стратегическую роль в обеспечении энергетической безопасности Китая, так как именно через нее проходят все основные морские пути, по которым импортируются энергоресурсы из стран Ближнего Востока, Африки и Латинской Америки в КНР. Китай зависит, по меньшей мере, от четырех морских маршрутов Юго-Восточной Азии (рис. 4) [13]:

1. Танкеры менее 100 тыс. тонн с Ближнего Востока и Африки проходят через Малаккский пролив и далее через Южно-Китайское море в КНР. По данному маршруту проходит порядка 82% всей импортируемой Китаем по морю нефти. Также, согласно расчетам китайского правительства, около 60% всех кораблей, проходящих через данный пролив в год, направляются в Китай.

2. Танкеры более 100 тыс. тонн транспортируют нефть с Ближнего Востока, Африки и Америки через Зондский пролив в пролив Гаспар и далее в Китай через Южно-Китайское море.

3. Еще один маршрут для танкеров из Латинской Америки и южной части Тихого океана пролегает через Филиппинское море.

4. И последним, альтернативным маршрутом является Ломбокский пролив – Макасарский пролив – Филиппинском море –западная часть Тихого океана – Китай. Последние два маршрута занимают порядка 4% от всех морских энергоперевозок в КНР.

Следует отметить, что в настоящее время для энергетической безопасности КНР существуют определенные угрозы, вызванные чрезмерной зависимостью от узкого Малаккского пролива. Эти риски связаны как с пиратством и терроризмом на море в ЮВА, так и с растущей конкуренцией с крупнейшими мировыми игроками в виде США, Японии и Индии за контроль над морскими путями. Осознавая серьезность данной угрозы, Китай реализует стратегию диверсификации энергопоставок за счет внедрения дополнительных маршрутов.

Одним из таких вариантов стало строительство нефте- и газопровода Бирма – Китай. Стоимость проекта совместного предприятия между China National Petroleum Corporation (CNPC), которой принадлежит контрольный пакет акций, и Мьянмской национальной нефтегазовой компанией составляет 2,5 млрд. долл. США. Прокладка газопровода началась летом 2010 г., а запуск был осуществлен в октябре 2013 г. Протяженность газопровода – 2520 км, из которых 793 км проходят по территории Мьянмы. По данным CNPC, первоначальная годовая пропускная мощность – 12 млрд. м3. Такой объем природного газа позволит Китаю сократить потребление традиционного энергоносителя - угля на 30,72 млн. тонн в год. Газ в газопровод Бирма-Китай поступает из офшорного месторождения Shwe (Шве), запасы которого оцениваются в 258 млрд. м3 [14].

Параллельно с газопроводом ведется строительство и нефтепровода пропускной способностью 22 млн. тонн. Ввод в эксплуатацию планируется осуществить в текущем году по мере завершения строительства нефтеперерабатывающего завода в провинции Юньнань. Данный трубопровод позволит сократить маршрут через Малаккский пролив на 750 миль, что снизит зависимость от него на 30% и более [15].

Другой продвигаемой Пекином инициативой в ЮВА является строительство судоходного канала через перешеек Кра на юге Таиланда (так называемый Тайский канал). Как и в случае с Панамским и Суэцким каналами, Тайский канал должен значительно улучшить транспортные возможности региона и разгрузить Малаккский пролив, в котором суда подвергаются атакам пиратов. По расчетам китайских экспертов, реализация данного проекта позволит эффективно перенаправить около 90% судов из Малаккского пролива, что также сократит общее потребление топлива при транспортировке [16]. Однако реализация данного проекта сдерживается большой стоимостью и ожидаемыми экологическими проблемами. Согласно китайским оценкам, строительство займет около 10 лет и будет стоить от 20 до 25 млрд. долл. США. Альтернативу Тайскому каналу Китай видит в строительстве нефтепровода длинной 260 км через перешеек Кра с возможностью транспортировки, по меньшей мере, 1,5 млрд. баррелей нефти в день [17].

Вместе с тем, Китай диверсифицирует энергетические маршруты в ЮВА за счет создания Транс-Азиатской железнодорожной сети. Так, с 2011 г. реализуется проект строительства скоростной ж/д магистрали Куньмин – Сингапур и Куньмин – Ханой (Вьетнам), в рамках Национального плана по развитию сети железных дорог на 2003-2020 гг. В дальнейшем они должны стать частью высокоскоростных магистралей Пекин - Сингапур и Пекин - Ханой. Дорога из Куньмина до Сингапура длиной 3900 км, через столицу Лаоса Вьентьян, столицу Малайзии Куала-Лумпур и столицу Таиланда Бангкок Таиланд должно занять до 15 часов. Окончание строительства планируется на 2020 г. [18]. Транс-Азиатская железная дорога даст огромный толчок развитию инфраструктуры и бизнеса государств на берегах реки Меконг, в чем сильно заинтересованы члены АСЕАН.

В то время как запасы нефти в Юго-Восточной Азии являются минимальными по сравнению с Ближним Востоком, Африкой и Латинской Америкой, регион является четвертым в мире производителем сжиженного природного газа (СПГ), что делает его важным источником энергии для китайской экономики. Принимая во внимание одну из главных целей руководства КНР – сократить загрязнение окружающей среды, увеличение использования относительно чистого сжиженного природного газа за счет нефти и угля будет приоритетным. Так, Китайская национальная шельфовая нефтяная корпорация (CNOOC) надеется удвоить потенциал импорта СПГ к 2015 г., построив пять дополнительных терминалов, что увеличит потребление природного газа с 5% до 8% [19].

Казахстан, обладая огромным газовым потенциалом, способен занять выгодное положение в области производства сжиженного газа и дальнейшего его экспорта в Китай. На первоначальном этапе следует рассмотреть введение в эксплуатацию модульных установок на газораспределительных станциях магистральных газопроводов, с большим потреблением газа низкого давления. Для решения этой задачи необходимо использовать совершенные технологии в области добычи природного и утилизации попутных нефтяных газов с выделением из них товарных продуктов в сжиженном виде [20]. Ежегодно в Казахстане на факелах нефтедобывающих компаний сжигается до 10 млрд. м3 газа, что также негативно сказывается на окружающей среде [21].

Сегодня в мире разработаны экономичные и эффективные способы сжижения природного газа, отвечающие экологическим требованиям, основу которых составляют специально разработанные генераторы холода. Данные генераторы не имеют механизмов вращения, т.е. для их использования не требуется электроэнергия и применение вспомогательных рабочих смесей. Впервые в Казахстане в Актобе прошла успешные испытания модульная установка по очистке нефтяного и сжижению природного газа производительностью 25 000 нм3/час. Существующая в настоящее время в РК сеть газораспределительных станций, установленных на магистральных газопроводах имеет рабочее давление до 60 кгс/см2. Использование данной энергии для сжижения газа позволяет получать продукт с низкой себестоимостью [22]. Параллельно с этим, в Казахстане следует обратить серьезное внимание на возможности строительства крупного завода по производству СПГ с привлечением китайского капитала и технологий.

Принимая во внимание цель Китая по диверсификации энергетических маршрутов, следует рассмотреть экономическую целесообразность и возможность использования транзитного потенциала Казахстана для сближения экспортеров Ближнего Востока с КНР. Наиболее близким является выход в Персидский залив через Иран. Ранее предпринимались попытки энергетического сотрудничества в этом регионе. В частности, изучалась возможность строительства нефтепровода Казахстан – Туркменистан – Иран общей протяженностью 1 496 км и пропускной способностью 1 млн. баррелей в день. Его стоимость составляет порядка 1 200 млн. долл. США. На сегодняшний день имеется только технико-экономическое обоснование проекта, которое было выполнено компанией Total Fina Elf [23]. Также следует рассмотреть возможность использования недавно построенной железной дороги Казахстан – Туркменистан – Иран для транспортировки энергоносителей в КНР.

Таким образом, принимая во внимание вопросы энергетической безопасности Китая, у Казахстана имеются возможности и перспективы для стабильного экономического роста посредством развития своего энергетического сектора, а также использования транзитного потенциала.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:

1. International Climate Policy & Carbon Markets, № 29, 2013, стр. 12

2. Southeast Asia Energy Outlook, International Energy Agency

3. Там же

4. Там же

5. IEA forecasts steep rise in Southeast Asian crude demand, oil import bill, Platts // http://russia.platts.com/latest-news/oil/singapore/iea-forecasts-steep-rise-in-southeast-asian-crude-27479754

6. Southeast Asia Energy Outlook, International Energy Agency

7. Там же

8. Там же

9. UPDATE 2-Vietnam may delay first nuclear power plant –PM, Reuters // http://www.reuters.com/article/2014/01/16/vietnam-energy-nuclear-idUSL3N0KQ1FD20140116

10. Southeast Asia Energy Outlook, International Energy Agency

11. Там же

12. Там же

13. Zhao Hong, Energy Security Concerns of China and ASEAN: Trigger for Conflicts or Cooperation in the South China Sea, EAI Working Paper №159, стр. 5.

14. Трубопровод Мьянма-Китай заработал, Укрінформ // http://www.ukrinform.ua/rus/news/truboprovod_myanma_kitay_zarabotal_1568582

15. Zhang Xuegang, Southeast Asia and Energy: Gateway to Stability, China Security, Том 3, №2, стр. 18 - 35

16. Там же

17. Xue Li, Energy Development in ASEAN Countries and Sino-ASEAN Energy Cooperation, стр. 40

18. Андрей Белятский, Китай в шаге от завершения строительства высокоскоростной железной дороги Ланьчжоу - Урумчи, до казахской границы "рукой подать" // http://atomics-biz.blogspot.kr/2013/11/blog-post_3736.html

19. CNOOC to add five more LNG terminals by 2015, SeatradeGlobal // http://www.seatrade-global.com/news/asia/cnooc-to-add-five-more-lng-terminals-by-2015.html

20. Топливо будущего, Капитал // http://kapital.kz/details/13679/toplivo-buducshego.html

21. Казахстан по запасам природного газа занимает одно из ведущих мест в мире, КазМунайГаз // http://www.kmg.kz/press/company_news/publication/4344#.U3N04176luY

22. Топливо будущего, Капитал // http://kapital.kz/details/13679/toplivo-buducshego.html

23. Андрей Чернов, Трубопроводы как контуры глобального будущего // http://east.terra-america.ru/pipelines-as-future-outlines.aspx