Айгуль Забирова,
главный научный сотрудник
КИСИ при Президенте РК
98,6% казахстанцев согласны, что усердный труд должен вознаграждаться[1]. Для 92,2% респондентов важно, чтобы родители ими гордились. 91,6% позитивно оценивают науку и технологии. 89,4% считают, что чем больше равенства, тем меньше проблем. Социолог, открывая такие данные, ждёт, что что-то одно перевесит. Что среди ценностей выделится ядро, то, ради чего человек готов отказаться от остального. Здесь ядра нет. Есть равномерно высокое согласие со всем подряд.
Как такое возможно? Когда тот же вопрос про свободу ставится в паре с равенством, 63,3% выбирают свободу. Когда свобода ставится в паре с безопасностью, то большинство выбирает безопасность. Это не противоречие в данных. Это и есть данные. Картина, которая складывается из цифр, означает общество, которому важно всё. Вопрос в том, что стоит за этим? Первое объяснение, которое подсказывают социологические теории, звучит успокаивающе. Это переход. Транзит, сказали бы политологи. Культурологи сказали бы, что старые ценности ещё держатся, но новые уже пришли. Подождите немного и всё устаканится.
Данные этого не подтверждают. Если бы это был переход, мы бы увидели разрыв по поколениям. Молодые горожане с высшим образованием показывали бы один профиль, старшее сельское поколение давали другой. Но молодой банкир в Алматы и его ажека под Шымкентом дают похожие ответы. Не идентичные, конечно, они всё же живут в разных мирах. Но конфигурация та же. Это не переход. Переход подразумевает, что одно вытесняет другое. Здесь ничто никого не вытесняет.
Десять лет назад я держала в руках предложение о работе в зарубежном университете. Мечта, о чём думаешь в аспирантуре, докторантуре, когда представляешь, как может сложиться жизнь. Первая мысль была про мечту. Вторая, а что скажет мама? Не о том, как мама отреагирует или как я смогу объяснить отъезд. А именно, что скажет? Как будто где-то уже вынесен приговор, и мне осталось только его услышать. Эти две мысли не спорили. Они просто существовали рядом, из разных миров, на разных языках, и ни одна не собиралась уступать другой. Я уехала. Но это не значит, что один голос победил.
Я думаю, мы смотрим не на движение, а на сосуществование. В казахстанском человеке одновременно работают несколько систем координат. Досоветская с её идеей семьи как горизонта смысла. Советская с её культом труда и формального равенства. Постсоветская с её инстинктом безопасности. Нынешняя, рыночная, с её языком успеха и личной инициативы. Эти системы не сменяли друг друга и не выстроились в иерархию. Они научились работать параллельно, а человек научился между ними навигировать.
Это и есть то, чего не видно в анкете, но что стоит за её цифрами. Когда казахстанец отвечает на вопрос, он не выбирает, из какой системы ответить. Все системы отвечают одновременно. Поэтому 98,6% за вознаграждение усердного труда и 92,2% за то, чтобы родители гордились. Первая цифра приходит из рыночной системы координат, вторая из досоветской. И обе говорят правду об одном и том же человеке.
Похожее сосуществование пережили Польша, Турция, Южная Корея. Но в Казахстане систем больше и расстояние между ними больше. Расстояние от родовой памяти до постсоветского рынка как четырех фундаментально разных эпох пройдено всего за сто лет! Способность удерживать их все одновременно, не чувствуя противоречия, это не путаница и не незрелость. В социологии этому состоянию есть определение – амбивалентность. Это то, чему человек научился. На уровне повседневности.
Тогда становится понятно, что значит ответ «мне важно всё». Это не уклонение от выбора. И это не бессодержательное «да» на всё подряд, а весьма точное описание того, как человек устроен внутри. У человека действительно одновременно работают несколько систем координат, и ни одна не объявлена главной. Когда он говорит, что ему важны и семья, и успех, и стабильность, и свобода, он не путается, а сообщает о реальной структуре своих приоритетов. Не слабость и не незрелость. А язык, на котором общество описывает себя, пока другого языка ещё нет.
Из этого следует не вывод, а уточнение. Казахстанец, которому важно всё, – не человек без приоритетов, а человек, у которого приоритеты устроены иначе, чем мы привыкли ожидать. Не иерархия, а несколько систем, работающих одновременно. И тогда возникает вопрос: если это устойчивая структура, а не момент перехода, то как нам говорить о ней точнее? Не чтобы объяснить этого человека. А чтобы его услышать. Услышать по-настоящему не одно, а все его системы координат сразу.
[1] Социологический опрос проведен в период с 11 мая по 22 июня 2024 г. по заказу КИСИ. Объем выборочной совокупности – 8 000 респондентов. В опросе принимали участие респонденты старше 18 лет из 17 областей и городов республиканского значения Астаны, Алматы и Шымкента.
