Айгуль Забирова,
главный научный сотрудник КИСИ,
профессор, доктор социологических наук
Заявленный Президентом Касым-Жомартом Токаевым переход Казахстана к однопалатному Парламенту задает совсем иной вектор, чем обычная конституционная правка. Это момент, когда страна по-настоящему пересматривает то, как устроена её политическая архитектура. И делает это на фоне цифровизации, серьёзных экономических преобразований и появления новых технологий, которые меняют саму логику управления государством.
Если посмотреть шире, то эта реформа стала естественным продолжением того, что Казахстан делает последние несколько лет. Четыре пакета политических преобразований, принятые с 2019 по 2021 год, и Конституционная реформа 2022 года задали курс на обновление, на большую открытость и рациональность. А идея сделать Парламент однопалатным, важно отметить, возникла не вчера. Она обсуждается в стране уже добрых двадцать лет. То, что эта тема оказалась в повестке Национального Курултая именно сейчас, говорит о главном: система дозрела, и общество тоже. Именно так и работает принцип «Слышащего государства», решение принимается тогда, когда для него действительно созрели условия.
Сегодня в Казахстане двухпалатный Парламент, состоящий из Мажилиса и Сената. После реформы останется одна палата, построенная на базе Мажилиса. Но Сенат завершит свои полномочия только после того, как граждане выскажутся на референдуме. И это важно подчеркнуть, речь идёт о большом изменении, которое не будет стремительным. Впереди нас ждет большое общественное обсуждение и только затем, в 2027 г., будет объявлен всенародный референдум. В официальных данных говорится, что реформа затронет около сорока статей Конституции и десятки законов. Это масштабная перестройка, но с чётким процессом и понятными этапами.
Если убрать юридические формулировки, то логика реформы довольно проста. Государству нужно быстрее принимать решения, но не для того, чтобы спешить, а потому что мир вокруг меняется слишком быстро. Двухпалатная система в таких условиях работает как красивый, но тяжёлый механизм, где согласования идут по двум уровням, то есть путь каждого законопроекта становится слишком длинным. Однопалатная модель позволит процедурам стать короче и прямее. Это важно для цифровой повестки, для вопросов ИИ, для реформ управления и для региональной политики.
Есть и второй мотив реформы – сделать управление понятнее и эффективнее, убрать лишние уровни и упростить взаимодействие институтов. Когда есть один центр законодательной ответственности, прозрачность повышается автоматически. Парламент, правительство и институт Президента в такой структуре взаимодействуют проще. А там, где меньше сложных промежуточных уровней, меньше и точек трения.
Есть и третий аспект касаемо партийной системы. Сейчас Парламент работает в конфигурации, где одна политическая сила играет более выраженную ведущую роль. Это во многом задаёт логику процессов внутри палаты и определяет, как распределяются акценты в законодательной работе. В таких условиях однопалатная структура становится не столько площадкой борьбы между партиями, сколько ареной конкуренции внутри партии, которая несёт основную политическую нагрузку. Так происходило в Японии в определённые периоды, в Южной Корее во времена модернизации, так происходит в некоторых унитарных государствах Азии сегодня.
И здесь есть ещё один момент, про который часто забывают. Однопалатная модель всегда экономичнее. Она устраняет дублирующие структуры и позволяет сократить государственные расходы. Это не главная причина реформы, но это важная рациональная деталь, которую нельзя недооценивать.
Важно понимать и другое: исчезновение второй палаты требует компенсаторов. И они предусмотрены. В однопалатном Парламенте на первый план выходят комитеты, именно там сосредоточится экспертная работа, оценка последствий законов, разбор рисков. Усилятся парламентский контроль, запросы, отчётность правительства, открытые слушания. Конституционная юстиция будет играть роль балансирующего механизма, заменяя ту функцию Сената, которая связана с проверкой законов на соответствие основам государства.
Если здесь посмотреть глазами обычного гражданина, то реформа означает две вещи. Это быстрее принимаемые решения и Парламент, который работает в цифровом формате. Е-Parliament означает доступ к данным, электронные обсуждения, открытая информация и прямой канал общения «граждане – Парламент». Это качественно новая модель взаимодействия.
Наконец, международный опыт. Мы здесь не идём по неизведанной дорожке. Португалия как страна с полупрезидентской системой, сильным институциональным ядром и однопалатным парламентом является хорошим примером. Еще Дания, Швеция и Эстония, парламентские модели в которых доказали, что однопалатность вполне работает в условиях, когда стране нужны быстрые решения и устойчивая координация институтов.
И если собрать всё вместе, то получается, что переход к однопалатному Парламенту становится шагом к более компактной, быстрой и технологичной модели парламентаризма. Перед страной стоит задача обеспечить качественную экспертную работу, усилить контроль и сделать Парламент более открытым и эффективным.
Это вызов, но это и возможность перейти к парламентской системе, способной быстро и профессионально отвечать на запросы времени.
