Современные угрозы не ждут, пока правительства договорятся о совместных мерах реагирования. Наркосети, киберпреступники, торговцы людьми и экстремистские группировки пересекают границы быстрее, чем многие институты успевают на это реагировать. Государства зачастую действуют медленнее, особенно когда требуется сотрудничество. Тем более, когда уровень политического доверия ограничен. Именно поэтому взаимодействие, даже без полного согласия, стало одним из наиболее ценных ресурсов в сфере международной безопасности.
В 2026 году Шанхайская организация сотрудничества отмечает своё 25-летие, и её опыт заслуживает внимания не только в контексте борьбы с терроризмом. ШОС была основана в Шанхае в июне 2001 года Китаем, Казахстаном, Кыргызстаном, Россией, Таджикистаном и Узбекистаном. С тех пор она превратилась в крупное евразийское объединение, включающее 10 государств-членов, среди которых Индия, Пакистан, Иран и Беларусь. Расширение сделало ШОС одновременно более разнообразной и более сложной структурой.
Именно в этой сложности кроется её особенность. Реальная сила ШОС не в том, что её члены всегда одинаково воспринимают мир. Это не так. Они различаются по масштабу, географии, политическим традициям, экономическим интересам и внешнеполитическим приоритетам. Ценность организации состоит в другом: она создаёт рамки, в которых государства с разными взглядами могут координировать усилия для решения проблем, с которыми ни одно из них не способно справиться в одиночку.
Это важный урок для современного фрагментированного международного пространства. Слишком часто эффективность многостороннего сотрудничества оценивается по тому, удаётся ли достичь полного политического консенсуса. Однако в реальном мире такое согласие встречается редко. Взаимодействие более достижимо и зачастую более востребовано. Когда наркотрафик проходит через несколько границ, незаконные финансовые потоки пересекают различные юрисдикции, а кибератаки осуществляются из одной страны против целей в другой, ожидание идеальной политической гармонии не может служить жизнеспособной стратегией.
ШОС изначально создавалась с акцентом на вопросы безопасности, прежде всего на борьбу с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом. Однако со временем её повестка существенно расширилась. Противодействие наркоторговле, организованной преступности, нелегальной миграции и киберугрозам стало частью более широкого понимания региональной стабильности. Эта эволюция отражает простую реальность: современные вызовы тесно взаимосвязаны. Наркоторговля может финансировать экстремистскую деятельность. Нелегальная миграция может использоваться преступными посредниками. Киберпреступность способствует мошенничеству, вербовке, пропаганде и отмыванию денег. Безопасность больше не представляет собой набор отдельных направлений, а является системой пересекающихся рисков.
В этом контексте ценность ШОС определяется её повседневной работой. Регулярные встречи должностных лиц, каналы обмена информацией, совместные учения, общие оценки угроз и профессиональные контакты могут казаться менее впечатляющими, чем громкие декларации саммитов. Однако именно они формируют инфраструктуру практического взаимодействия. Доверие редко возникает мгновенно. Оно выстраивается через постоянное взаимодействие, предсказуемость и понимание того, что при возникновении проблемы по ту сторону границы есть человек, с которым можно оперативно связаться.
Хорошим примером служит антинаркотическая повестка. Антинаркотическая стратегия ШОС на 2024-2029 годы, принятая на саммите в Астане в 2024 году, демонстрирует стремление организации реагировать не только на традиционные маршруты наркотрафика, но и на новые способы распространения наркотиков. Международная антинаркотическая операция «Паутина» («Web»), проведённая в 2025 году, была направлена на пресечение использования интернет-ресурсов и виртуальных платёжных систем в наркоторговле. Это отражает более широкую тенденцию: преступные сети все активнее осваивают цифровое пространство. Следовательно, правоохранительным органам необходимо действовать быстрее, эффективнее и использовать современные технологические возможности.
Этот опыт актуален не только для Евразии. Европа, Ближний Восток, Юго-Восточная Азия и Африка сталкиваются с собственными сочетаниями миграционного давления, проблем управления границами, деятельности преступных сетей и цифровых уязвимостей. Модель ШОС не следует механически копировать в других регионах. Институты формируются под влиянием истории, географии и политической культуры. Однако сам подход, основанный на поддержании открытых каналов коммуникации, отделении практического сотрудничества от более широких политических разногласий и концентрации на общих рисках даже при отсутствии консенсуса, заслуживает внимательного изучения.
Особое значение этот подход приобретает там, где пересекаются вопросы безопасности и гуманитарной политики. Например, миграцию не следует рассматривать исключительно как угрозу. Многие люди перемещаются из-за войн, бедности, климатических изменений или стремления к безопасности. Вместе с тем преступные группы нередко используют такие миграционные потоки в собственных интересах, превращая человеческую уязвимость в источник прибыли. Поэтому ответственная политика должна сочетать гуманитарные принципы с более тесным взаимодействием в борьбе с сетями контрабандистов, поддельными документами, незаконным финансированием и цифровой вербовкой. Достичь такого баланса усилиями одной страны невозможно.
К своему 25-летию ШОС подошла не как пример идеального единства. Её история – это история управляемого многообразия. Государствам-членам необязательно соглашаться во всём, чтобы совместно противодействовать угрозам, которые затрагивают их всех. Возможно, именно в этом заключается главный практический посыл организации для мирового сообщества.
В эпоху сетевых угроз координация – это не техническая деталь, а стратегический ресурс. Консенсус желателен, но способность действовать сообща остается незаменимым условием противодействия общим вызовам.
Санат Кушкумбаев,
главный научный сотрудник
Казахстанского института
стратегических исследований при Президенте РК
